Karina: 32-летняя брюнетка с двумя подругами сняла небольшой домик на берегу озера, и после вечернего вина они заключили «мушкетерский пакт»: либо все трое ночью идут купаться нагишом, либо никто не идет. Через полчаса три женщины уже стояли по плечи в воде, и ни одна не хотела выходить первой, ведь одежда осталась в двадцати метрах от них на открытом берегу. А потом возле их вещей появился человек с фонариком, и веселое состязание на смелость вдруг превратилось в настоящее испытание для нервов.
«Раз. Два. Три!»
Никто из нас не сдвинулся с места.
Мы втроем стояли по плечи в темном озере и смотрели на нашу одежду, лежащую метрах в двадцати на берегу. Марта с укором посмотрела на меня. Ева посмотрела на Марту. Я поняла, что наш славный пакт «один за всех и все за одного» только что превратился в соревнование, кто дольше просидит в воде, лишь бы не выходить первым.
А сорок минут назад все это казалось блестящей идеей. Мы втроем сняли на выходные маленький домик у озера, вечером открыли вино, сидели на террасе и в итоге дошли до вечного вопроса: «А на какую авантюру ты бы реально решилась?» Почему-то я сказала, что запросто могу ночью искупаться нагишом.
Ева тут же согласилась. Марта, самая стеснительная из нас, с подозрением спросила, серьезно ли мы. Чтобы потом никто не мог пойти на попятную, мы придумали правило: либо идут все трое, либо никто не идет. Через пятнадцать минут мы уже стояли на пустом берегу и снимали одежду. Когда вдалеке послышались голоса, у меня вдруг похолодели ладони. Неужели наш мушкетерский союз распадется, даже не успев зайти в воду?
Не распался.
Мы сложили все вещи на одно покрывало.
Я первой сняла с себя последнее, что на мне было, и сразу почувствовала себя куда менее убедительно, чем на террасе.
«Девочки, в воду. Быстро».
«Ты командуешь, потому что ты уже разделась», — сказала Ева.
Марта стояла, прижимая к себе одежду, и смотрела на нас так, будто выбирала между дружбой и эмиграцией.
Но потом разделась и она.
И мы побежали.
Первые несколько секунд состояли сплошь из визга.
Потом начались взаимные обвинения.
«Холодрыга!»
«Ты же говорила, вода теплая!»
«Днем была теплая!»
«А сейчас ночь!»
Наша логика работала на каком-то совершенно примитивном уровне, но отступать было уже поздно.
Мы зашли глубже.
И тут стало прекрасно.
Правда прекрасно.
У берега вода была холодной, а чуть дальше — мягкой и почти теплой. Над озером висела темнота, на противоположном берегу мерцало несколько огоньков. Ветер едва касался наших мокрых плеч.
Я легла на спину на воду.
Через несколько минут странное ощущение, что мне срочно нужно прикрыться, исчезло. В темноте тело перестало казаться чем-то, за чем нужно следить каждую секунду.
Ева плавала кругами.
Марта смеялась.
Я подумала: чего мы вообще так боялись?
Тут Ева сказала:
«Я выхожу».
Марта тут же ответила:
«Только после тебя».
«Почему после меня?»
«Потому что ты первая захотела выйти».
Я вмешалась:
«Нет. Заходили вместе. И выходить будем вместе».
Звучало благородно.
На самом деле никто из нас не хотел первым идти эти двадцать метров до вещей.
В воде мы чувствовали себя защищенными. Над поверхностью были только головы и плечи.
А вот возвращение на берег означало торжественный марш.
И конечно, именно в этот момент вдалеке показались огни.
И голоса.
Мы втроем одновременно чуть глубже погрузились в воду.
«Отлично, — прошептала Марта. — Теперь живем здесь до октября».
Начались переговоры.
Ева предложила тянуть жребий.
Марта назвала это предательством.
Я предложила досчитать до трех и выйти одновременно.
Мы посчитали.
Никто не двинулся.
Попробовали еще раз.
«Раз. Два. Три!»
Все так же стоим.
Я начала смеяться.
Ситуация была великолепна: три взрослые женщины добровольно разделись, пришли ночью на озеро и спокойно плавают без одежды — но двадцать метров открытого берега вдруг стали для нас психологическим Эверестом.
И тут появился фонарик.
Луч заметался между деревьями.
Потом по берегу.
Потом прямо рядом с нашим покрывалом.
Мы втроем сразу сбились ближе друг к дружке.
Сердце, казалось, подскочило к самому горлу.
«Все, — прошептала Ева. — Сейчас украдут наши платья, и мы до утра будем русалками».
Фонарик остановился возле наших вещей.
Из темноты вышла женщина.
Взрослая женщина в шортах и куртке.
Она посмотрела в нашу сторону.
Мы замерли.
Она подошла ближе к воде и самым обычным тоном спросила:
«Девочки, вы тут маленького терьера не видели?»
Тишина.
Такого совершенно нормального вопроса никто из нас не ожидал.
Я посмотрела на Еву.
Ева посмотрела на Марту.
Марта на автомате ответила:
«Нет, но если увидим — придержим для вас».
Женщина поблагодарила и пошла дальше, светя фонариком в кусты.
Несколько секунд мы молчали.
А потом начали так хохотать, что я едва держалась на воде.
Вот и все.
Наш страшный таинственный свидетель оказался женщиной, которой вообще не было до нас дела.
Она просто искала свою собаку.
А потом случилось неожиданное.
Марта — да, Марта, которая еще полчаса назад раздевалась последней — выпрямилась.
«Ладно, мушкетеры. Я пошла».
И вышла из воды.
Мы с Евой замолчали.
Марта спокойно пошла в сторону покрывала.
Один.
Два.
Три шага.
По ее телу стекала вода, ветер шевелил ее волосы.
Никто не выскочил из кустов.
Небо не рухнуло.
Ева посмотрела на меня.
«Мы проигрываем Марте».
Это было недопустимо.
Мы рванули за ней.
И именно в этот момент страх наконец исчез.
Не знаю, что именно переключило — женщина с терьером, смелость Марты или то, что мы уже выглядели так нелепо, что стесняться было просто нечего.
Мы добежали до покрывала.
И никто не бросился тут же одеваться.
Это было самое удивительное.
Мы стояли на берегу, сушили мокрые волосы, смеялись, спорили, кто дважды саботировал счет до трех.
Ночной воздух холодил кожу, от ветерка бежали мурашки, но внутри было тепло от адреналина.
И вдруг я поняла: последние двадцать минут мы боялись вовсе не того, что нас кто-то увидит.
Мы боялись быть первыми.
В тот момент, когда Марта сделала тот шаг, вся проблема исчезла.
К домику мы шли, все еще обсуждая «операцию Терьер».
Утром меня разбудили уведомления.
Наш групповой чат больше не назывался «Озеро».
Теперь он назывался:
Один за всех — но первой выходит Марта.
А под ним было сообщение от Марты:
Реванш сегодня вечером. Без дипломатии.
Я лежала и улыбалась.
После той ночи я стала гораздо спокойнее относиться к своему телу. Мне понравилось ощущение воды без ткани, прохладный воздух на мокрой коже и особенно тот момент, когда перестаешь смотреть на себя со стороны и просто плывешь.
Я точно хочу повторить.
И была бы очень рада познакомиться с другими взрослыми единомышленниками.
Но если нас снова будет трое, предлагаю поменять правило.
Один за всех.
Все за одного.
И Марта все равно выходит первой.
Никто из нас не сдвинулся с места.
Мы втроем стояли по плечи в темном озере и смотрели на нашу одежду, лежащую метрах в двадцати на берегу. Марта с укором посмотрела на меня. Ева посмотрела на Марту. Я поняла, что наш славный пакт «один за всех и все за одного» только что превратился в соревнование, кто дольше просидит в воде, лишь бы не выходить первым.
А сорок минут назад все это казалось блестящей идеей. Мы втроем сняли на выходные маленький домик у озера, вечером открыли вино, сидели на террасе и в итоге дошли до вечного вопроса: «А на какую авантюру ты бы реально решилась?» Почему-то я сказала, что запросто могу ночью искупаться нагишом.
Ева тут же согласилась. Марта, самая стеснительная из нас, с подозрением спросила, серьезно ли мы. Чтобы потом никто не мог пойти на попятную, мы придумали правило: либо идут все трое, либо никто не идет. Через пятнадцать минут мы уже стояли на пустом берегу и снимали одежду. Когда вдалеке послышались голоса, у меня вдруг похолодели ладони. Неужели наш мушкетерский союз распадется, даже не успев зайти в воду?
Не распался.
Мы сложили все вещи на одно покрывало.
Я первой сняла с себя последнее, что на мне было, и сразу почувствовала себя куда менее убедительно, чем на террасе.
«Девочки, в воду. Быстро».
«Ты командуешь, потому что ты уже разделась», — сказала Ева.
Марта стояла, прижимая к себе одежду, и смотрела на нас так, будто выбирала между дружбой и эмиграцией.
Но потом разделась и она.
И мы побежали.
Первые несколько секунд состояли сплошь из визга.
Потом начались взаимные обвинения.
«Холодрыга!»
«Ты же говорила, вода теплая!»
«Днем была теплая!»
«А сейчас ночь!»
Наша логика работала на каком-то совершенно примитивном уровне, но отступать было уже поздно.
Мы зашли глубже.
И тут стало прекрасно.
Правда прекрасно.
У берега вода была холодной, а чуть дальше — мягкой и почти теплой. Над озером висела темнота, на противоположном берегу мерцало несколько огоньков. Ветер едва касался наших мокрых плеч.
Я легла на спину на воду.
Через несколько минут странное ощущение, что мне срочно нужно прикрыться, исчезло. В темноте тело перестало казаться чем-то, за чем нужно следить каждую секунду.
Ева плавала кругами.
Марта смеялась.
Я подумала: чего мы вообще так боялись?
Тут Ева сказала:
«Я выхожу».
Марта тут же ответила:
«Только после тебя».
«Почему после меня?»
«Потому что ты первая захотела выйти».
Я вмешалась:
«Нет. Заходили вместе. И выходить будем вместе».
Звучало благородно.
На самом деле никто из нас не хотел первым идти эти двадцать метров до вещей.
В воде мы чувствовали себя защищенными. Над поверхностью были только головы и плечи.
А вот возвращение на берег означало торжественный марш.
И конечно, именно в этот момент вдалеке показались огни.
И голоса.
Мы втроем одновременно чуть глубже погрузились в воду.
«Отлично, — прошептала Марта. — Теперь живем здесь до октября».
Начались переговоры.
Ева предложила тянуть жребий.
Марта назвала это предательством.
Я предложила досчитать до трех и выйти одновременно.
Мы посчитали.
Никто не двинулся.
Попробовали еще раз.
«Раз. Два. Три!»
Все так же стоим.
Я начала смеяться.
Ситуация была великолепна: три взрослые женщины добровольно разделись, пришли ночью на озеро и спокойно плавают без одежды — но двадцать метров открытого берега вдруг стали для нас психологическим Эверестом.
И тут появился фонарик.
Луч заметался между деревьями.
Потом по берегу.
Потом прямо рядом с нашим покрывалом.
Мы втроем сразу сбились ближе друг к дружке.
Сердце, казалось, подскочило к самому горлу.
«Все, — прошептала Ева. — Сейчас украдут наши платья, и мы до утра будем русалками».
Фонарик остановился возле наших вещей.
Из темноты вышла женщина.
Взрослая женщина в шортах и куртке.
Она посмотрела в нашу сторону.
Мы замерли.
Она подошла ближе к воде и самым обычным тоном спросила:
«Девочки, вы тут маленького терьера не видели?»
Тишина.
Такого совершенно нормального вопроса никто из нас не ожидал.
Я посмотрела на Еву.
Ева посмотрела на Марту.
Марта на автомате ответила:
«Нет, но если увидим — придержим для вас».
Женщина поблагодарила и пошла дальше, светя фонариком в кусты.
Несколько секунд мы молчали.
А потом начали так хохотать, что я едва держалась на воде.
Вот и все.
Наш страшный таинственный свидетель оказался женщиной, которой вообще не было до нас дела.
Она просто искала свою собаку.
А потом случилось неожиданное.
Марта — да, Марта, которая еще полчаса назад раздевалась последней — выпрямилась.
«Ладно, мушкетеры. Я пошла».
И вышла из воды.
Мы с Евой замолчали.
Марта спокойно пошла в сторону покрывала.
Один.
Два.
Три шага.
По ее телу стекала вода, ветер шевелил ее волосы.
Никто не выскочил из кустов.
Небо не рухнуло.
Ева посмотрела на меня.
«Мы проигрываем Марте».
Это было недопустимо.
Мы рванули за ней.
И именно в этот момент страх наконец исчез.
Не знаю, что именно переключило — женщина с терьером, смелость Марты или то, что мы уже выглядели так нелепо, что стесняться было просто нечего.
Мы добежали до покрывала.
И никто не бросился тут же одеваться.
Это было самое удивительное.
Мы стояли на берегу, сушили мокрые волосы, смеялись, спорили, кто дважды саботировал счет до трех.
Ночной воздух холодил кожу, от ветерка бежали мурашки, но внутри было тепло от адреналина.
И вдруг я поняла: последние двадцать минут мы боялись вовсе не того, что нас кто-то увидит.
Мы боялись быть первыми.
В тот момент, когда Марта сделала тот шаг, вся проблема исчезла.
К домику мы шли, все еще обсуждая «операцию Терьер».
Утром меня разбудили уведомления.
Наш групповой чат больше не назывался «Озеро».
Теперь он назывался:
Один за всех — но первой выходит Марта.
А под ним было сообщение от Марты:
Реванш сегодня вечером. Без дипломатии.
Я лежала и улыбалась.
После той ночи я стала гораздо спокойнее относиться к своему телу. Мне понравилось ощущение воды без ткани, прохладный воздух на мокрой коже и особенно тот момент, когда перестаешь смотреть на себя со стороны и просто плывешь.
Я точно хочу повторить.
И была бы очень рада познакомиться с другими взрослыми единомышленниками.
Но если нас снова будет трое, предлагаю поменять правило.
Один за всех.
Все за одного.
И Марта все равно выходит первой.
Смотрите видео-превью RudeFly
Вы прочитали часть истории. Теперь посмотрите, что на самом деле представляет собой RudeFly.
▶ СМОТРЕТЬ БЕСПЛАТНОЕ ПРЕВЬЮ
Регистрация не требуется
Хотите прочитать всю историю?
Создать бесплатный аккаунт
