Новая пляжная привычка и два украденных велосипеда

Я остановилась на горном велосипеде возле пляжа, где несколько взрослых были без одежды, и сразу начала подумывать о том, чтобы к ним присоединиться. В мои планы по велопрогулке это не входило: до этого они сводились к тому, чтобы покататься вдоль побережья и в конце концов вернуться обратно. Небольшой взгляд в будущее: к концу того дня мы с партнёром обнаружили новое общее удовольствие, а оба наших горных велосипеда были украдены. Эти два факта до сих пор образуют крайне раздражающее сочетание.

Но в тот первый раз я была одна и искренне заинтересовалась. Я случайно наткнулась на этот пляж, а не настраивалась заранее на запланированный дебют в натуризме, так что мне не пришлось пересматривать решение насчёт купальника или выполнять какое-то великое обещание. Я могла продолжить поездку или остановиться и попробовать то, что вдруг показалось привлекательным. Мне хотелось попробовать; нужно было лишь на мгновение перестать воспринимать эту мысль как возмутительное предложение собственного мозга.

Я закатила велосипед на песок и обнаружила, что толкать его гораздо труднее, чем ожидала. Повернув руль, я встала боком и наклонилась, чтобы опустить велосипед на песок. В маневрировании горным велосипедом не было ничего изящного, особенно когда я старалась выглядеть так, будто точно знаю, что делаю. Когда велосипед оказался на земле, я сняла одежду и положила её рядом, уделив этой небольшой кучке гораздо больше внимания, чем того заслуживало обычное раскладывание одежды.

Затем я отошла от одежды и повернулась к морю — впервые оказавшись на пляже обнажённой. Несколько секунд я очень остро осознавала, что действительно это сделала, а не просто обдумала интересную идею рядом с велосипедом. Но впечатление оказалось восхитительным, а волнение не получило той затяжной главной роли, которую я ему отводила. Мне не нужно было плавать или делать что-то впечатляющее, чтобы поездка имела смысл: самого пребывания на пляже без купальника было достаточно.

Меня удивило, как быстро я перестала мысленно проверять, комфортно ли мне, и начала получать удовольствие. Я ожидала, что отсутствие одежды завладеет всем моим вниманием, но этого не произошло. Я отправилась кататься на велосипеде и обнаружила нечто, что захотела повторить ещё до конца дня. К тому времени, как я оделась, вопрос уже был не в том, не стала ли эта идея ужасной, а в том, захочет ли мой партнёр вернуться туда вместе со мной.

В тот же день после обеда я вернулась на пляж вместе с ним и с двумя горными велосипедами. Было что-то слегка нелепое в том, чтобы привести кого-то в место, которое я только что обнаружила и уже так хотела ему показать. «Вот этот пляж я имела в виду», — сказала я; это было куда более сдержанное вступление, чем бегущий комментарий в моей голове. Мой первый визит стал неожиданным личным экспериментом, а теперь натуризм превратился в то, что мы открывали вместе.

А теперь — часть, из-за которой эту счастливую версию истории невозможно рассказывать отдельно: в тот день у нас украли оба горных велосипеда. Не один велосипед, что и без того было бы достаточно неприятно, а сразу оба, на которых мы туда приехали. Я могу одновременно радоваться тому, что открыла для себя натуризм, и злиться из-за потери транспорта — одно чувство нисколько не отменяет другое. Раздеться было нашим собственным выбором, а потеря двух велосипедов совершенно точно в наши планы не входила.

Несмотря на это, мы продолжили практиковать натуризм всякий раз, когда обстановка это позволяла. Кража не превратила открытие пляжа в нечто, о чём мы пожалели бы, хотя, конечно, лишила нас возможности утверждать, будто мы нашли совершенно бесплатное новое увлечение. В этой истории нет обнадёживающего финального поворота с найденными велосипедами — остаётся лишь удовольствие, которое мы продолжали получать, оставаясь без одежды в подходящих местах. Мы сохранили привычку ездить на этот пляж, но, к сожалению, не сохранили горные велосипеды.