Alla: Девятнадцатилетняя Алла из России приехала на пляж уже не совсем новичком и была уверена, что после прошлого безумного приключения удивить её чем-то сложно. Но один мужчина с очень серьёзным лицом то и дело поглядывал в её сторону, и Алла решила, что он явно её осуждает. Назло ему она стала ещё увереннее: подошла к воде, заговорила с соседями и даже присоединилась к игре в мяч. И только два часа спустя мужчина наконец подошёл к ней, и выяснилось, что всё это время он пытался разглядеть совсем другое.
Он посмотрел на меня в третий раз.
Не просто мимолётный взгляд.
Он смотрел серьёзно, хмурился и снова отводил глаза.
Я сидела на полотенце и уже успела вынести ему мысленный приговор: осуждающий тип.
Это была моя вторая подобная история. После прошлогоднего летнего приключения, когда одна совершенно нелепая шутка неожиданно обернулась самым смелым днём моего сезона, я считала себя куда более спокойной. Я знала, что могу пережить неловкость, чужое внимание и собственное желание спрятаться — и при этом не убежать.
Но, как обычно, теория оказалась гораздо изящнее практики.
Я расположилась в тихой части пляжа, сняла купальник и первые несколько минут чувствовала себя вполне нормально.
Солнце грело плечи и живот.
Ветер слегка перебирал волосы.
До воды было метров тридцать.
Люди вокруг занимались своими делами.
И тут я заметила его.
Мужчина лет тридцати сидел чуть левее, возле синего полотенца. Серьёзное лицо, прищуренные глаза, руки на коленях.
Он посмотрел на меня.
Отвернулся.
Через минуту взглянул снова.
Щёки мгновенно вспыхнули.
Ну конечно.
Мой мозг тут же сочинил этому незнакомцу целую биографию.
Консерватор.
Недовольный.
Наверняка думает: «У нынешней молодёжи совсем нет границ».
Хотя мы находились именно в том месте, где моё поведение никого не должно было удивлять.
Я сказала себе:
«Алла, хватит выдумывать».
Через тридцать секунд он снова прищурился в мою сторону.
Всё.
Личная война была объявлена.
Исключительно мной.
Я решила: если этот мужчина действительно считает меня слишком дерзкой, то я уж точно не доставлю ему удовольствия видеть, как я нервничаю.
Я встала.
И направилась к воде максимально спокойно.
Не быстро.
Не прикрываясь.
Не оглядываясь.
Те первые шаги были чистой игрой на публику.
Сердце колотилось.
Ладони стали влажными.
Я ощущала воздух буквально каждым сантиметром кожи и прекрасно знала, что мужчина остался позади.
Он смотрит?
Не оборачиваться.
А сейчас?
Не оборачиваться!
У воды сидели две взрослые женщины. Одна из них спросила:
«Холодно?»
Я могла бы просто кивнуть.
Но сегодня я, видимо, была воплощением невероятной уверенности.
«Сейчас проверю и доложу», — ответила я.
Они рассмеялись.
Я вошла в море.
Вода была прохладной, и от первого касания меня пробрала дрожь. Потом я поплыла.
Через несколько минут спектакль в моей голове начал угасать.
Мокрые волосы прилипли к спине, солнце бликовало на воде, и тело наконец перестало казаться объектом под постоянным внутренним надзором.
Когда я вышла, одна из женщин спросила:
«Ну как?»
«Первые десять секунд требуют силы воли. А потом — блаженство».
Мы разговорились.
Совершенно случайно я узнала, где они отдыхали прошлым летом, какой пляж им нравится больше и где поблизости варят хороший кофе.
И только когда я шла обратно к своему полотенцу, я вспомнила о своём «критике».
Он снова смотрел.
О боже.
Мне даже стало немного досадно.
Ладно. Вот и продолжение.
Минут через двадцать рядом со мной упал мяч.
Кто-то из соседней компании крикнул:
«Можете бросить обратно?»
Я подняла его.
Обычно я бы просто кинула мяч назад.
Но к тому моменту я уже руководствовалась совершенно абсурдной логикой: если серьёзный мужчина считает меня слишком заметной, значит, самое время стать ещё заметнее.
Я отправила мяч обратно.
Кто-то одобрительно крикнул:
«Отлично!»
Потом мяч снова полетел ко мне.
И снова.
Через пять минут я уже стояла в небольшой компании и играла.
Не профессионально.
Зато смеялась очень громко.
В первый раз промахнулась.
Во второй — вполне удачно отбила.
Кто-то дал мне «пять».
И именно в этот момент я заметила, что совсем перестала думать о своём теле.
Я чувствовала солнце на коже.
К мокрым ногам лип песок.
Когда бежала за мячом, было некогда анализировать, кто и куда смотрит.
Но стоило мне вернуться на полотенце, как мужчина снова прищурился.
«Чего тебе вообще надо?» — пробормотала я про себя.
Вслух я этого, конечно, не сказала.
Я была уверена в себе, но не настолько.
Прошёл ещё час.
Я успела снова искупаться, поболтать с женщинами у воды и окончательно расслабиться.
А мужчина всё так же время от времени поглядывал в мою сторону.
И тут случилось страшное.
Он встал.
И пошёл ко мне.
Внутри я вся собралась.
Сейчас последует замечание.
Реплика.
Может быть, какая-нибудь нравоучительная речь.
Он остановился в паре шагов.
Прищурился.
Указал на синее полотенце рядом со мной.
И спросил:
«Извините… это случайно не моё полотенце?»
Я молчала.
Он подошёл ближе.
А потом рассмеялся.
«Нет, не моё. У вашего полоска светлее».
Я уставилась на него.
«Что?»
«У меня есть почти такое же. Я оставила очки в машине и уже два часа пытаюсь понять, куда его положила».
Пауза.
Очень длинная.
«Так вы всё это время смотрели…»
«На полотенце».
Я закрыла лицо руками.
Он спросил в полном недоумении:
«Вы в порядке?»
А я начала смеяться.
Так, что пришлось сесть.
Два часа.
Целых два часа я мысленно спорила с мужчиной, который даже не подозревал, что участвует в конфликте.
Я шла к воде смелее.
Разговаривала с незнакомцами.
Играла в мяч.
По сути, устроила личную революцию против его осуждающего взгляда.
А он оказался просто близоруким человеком, потерявшим полотенце.
Когда я объяснила хотя бы половину того, что происходило у меня в голове, он тоже начал смеяться.
«Простите».
«Не извиняйтесь. Вы случайно оказались очень полезны».
Вечером я написала подруге:
«Сегодня я победила чужое осуждение. Его не существовало».
Она ответила:
«Лучшие враги — воображаемые».
И честно говоря, это было самое точное описание дня.
Я поняла одну очень забавную вещь: иногда меня ограничивают даже не чужие взгляды, а истории, которые я успеваю придумать вокруг этих взглядов.
И всё же результат мне понравился.
Понравилось спокойно идти к воде.
Разговаривать.
Смеяться.
Чувствовать солнце и ветер, а не гадать постоянно, достаточно ли я незаметна.
Я определённо хочу вернуться — и буду рада встретить взрослых, спокойных, открытых единомышленников.
Только в следующий раз, если кто-то будет слишком долго смотреть в мою сторону, я сначала спрошу:
«Вы меня осуждаете или просто потеряли полотенце?»
Не просто мимолётный взгляд.
Он смотрел серьёзно, хмурился и снова отводил глаза.
Я сидела на полотенце и уже успела вынести ему мысленный приговор: осуждающий тип.
Это была моя вторая подобная история. После прошлогоднего летнего приключения, когда одна совершенно нелепая шутка неожиданно обернулась самым смелым днём моего сезона, я считала себя куда более спокойной. Я знала, что могу пережить неловкость, чужое внимание и собственное желание спрятаться — и при этом не убежать.
Но, как обычно, теория оказалась гораздо изящнее практики.
Я расположилась в тихой части пляжа, сняла купальник и первые несколько минут чувствовала себя вполне нормально.
Солнце грело плечи и живот.
Ветер слегка перебирал волосы.
До воды было метров тридцать.
Люди вокруг занимались своими делами.
И тут я заметила его.
Мужчина лет тридцати сидел чуть левее, возле синего полотенца. Серьёзное лицо, прищуренные глаза, руки на коленях.
Он посмотрел на меня.
Отвернулся.
Через минуту взглянул снова.
Щёки мгновенно вспыхнули.
Ну конечно.
Мой мозг тут же сочинил этому незнакомцу целую биографию.
Консерватор.
Недовольный.
Наверняка думает: «У нынешней молодёжи совсем нет границ».
Хотя мы находились именно в том месте, где моё поведение никого не должно было удивлять.
Я сказала себе:
«Алла, хватит выдумывать».
Через тридцать секунд он снова прищурился в мою сторону.
Всё.
Личная война была объявлена.
Исключительно мной.
Я решила: если этот мужчина действительно считает меня слишком дерзкой, то я уж точно не доставлю ему удовольствия видеть, как я нервничаю.
Я встала.
И направилась к воде максимально спокойно.
Не быстро.
Не прикрываясь.
Не оглядываясь.
Те первые шаги были чистой игрой на публику.
Сердце колотилось.
Ладони стали влажными.
Я ощущала воздух буквально каждым сантиметром кожи и прекрасно знала, что мужчина остался позади.
Он смотрит?
Не оборачиваться.
А сейчас?
Не оборачиваться!
У воды сидели две взрослые женщины. Одна из них спросила:
«Холодно?»
Я могла бы просто кивнуть.
Но сегодня я, видимо, была воплощением невероятной уверенности.
«Сейчас проверю и доложу», — ответила я.
Они рассмеялись.
Я вошла в море.
Вода была прохладной, и от первого касания меня пробрала дрожь. Потом я поплыла.
Через несколько минут спектакль в моей голове начал угасать.
Мокрые волосы прилипли к спине, солнце бликовало на воде, и тело наконец перестало казаться объектом под постоянным внутренним надзором.
Когда я вышла, одна из женщин спросила:
«Ну как?»
«Первые десять секунд требуют силы воли. А потом — блаженство».
Мы разговорились.
Совершенно случайно я узнала, где они отдыхали прошлым летом, какой пляж им нравится больше и где поблизости варят хороший кофе.
И только когда я шла обратно к своему полотенцу, я вспомнила о своём «критике».
Он снова смотрел.
О боже.
Мне даже стало немного досадно.
Ладно. Вот и продолжение.
Минут через двадцать рядом со мной упал мяч.
Кто-то из соседней компании крикнул:
«Можете бросить обратно?»
Я подняла его.
Обычно я бы просто кинула мяч назад.
Но к тому моменту я уже руководствовалась совершенно абсурдной логикой: если серьёзный мужчина считает меня слишком заметной, значит, самое время стать ещё заметнее.
Я отправила мяч обратно.
Кто-то одобрительно крикнул:
«Отлично!»
Потом мяч снова полетел ко мне.
И снова.
Через пять минут я уже стояла в небольшой компании и играла.
Не профессионально.
Зато смеялась очень громко.
В первый раз промахнулась.
Во второй — вполне удачно отбила.
Кто-то дал мне «пять».
И именно в этот момент я заметила, что совсем перестала думать о своём теле.
Я чувствовала солнце на коже.
К мокрым ногам лип песок.
Когда бежала за мячом, было некогда анализировать, кто и куда смотрит.
Но стоило мне вернуться на полотенце, как мужчина снова прищурился.
«Чего тебе вообще надо?» — пробормотала я про себя.
Вслух я этого, конечно, не сказала.
Я была уверена в себе, но не настолько.
Прошёл ещё час.
Я успела снова искупаться, поболтать с женщинами у воды и окончательно расслабиться.
А мужчина всё так же время от времени поглядывал в мою сторону.
И тут случилось страшное.
Он встал.
И пошёл ко мне.
Внутри я вся собралась.
Сейчас последует замечание.
Реплика.
Может быть, какая-нибудь нравоучительная речь.
Он остановился в паре шагов.
Прищурился.
Указал на синее полотенце рядом со мной.
И спросил:
«Извините… это случайно не моё полотенце?»
Я молчала.
Он подошёл ближе.
А потом рассмеялся.
«Нет, не моё. У вашего полоска светлее».
Я уставилась на него.
«Что?»
«У меня есть почти такое же. Я оставила очки в машине и уже два часа пытаюсь понять, куда его положила».
Пауза.
Очень длинная.
«Так вы всё это время смотрели…»
«На полотенце».
Я закрыла лицо руками.
Он спросил в полном недоумении:
«Вы в порядке?»
А я начала смеяться.
Так, что пришлось сесть.
Два часа.
Целых два часа я мысленно спорила с мужчиной, который даже не подозревал, что участвует в конфликте.
Я шла к воде смелее.
Разговаривала с незнакомцами.
Играла в мяч.
По сути, устроила личную революцию против его осуждающего взгляда.
А он оказался просто близоруким человеком, потерявшим полотенце.
Когда я объяснила хотя бы половину того, что происходило у меня в голове, он тоже начал смеяться.
«Простите».
«Не извиняйтесь. Вы случайно оказались очень полезны».
Вечером я написала подруге:
«Сегодня я победила чужое осуждение. Его не существовало».
Она ответила:
«Лучшие враги — воображаемые».
И честно говоря, это было самое точное описание дня.
Я поняла одну очень забавную вещь: иногда меня ограничивают даже не чужие взгляды, а истории, которые я успеваю придумать вокруг этих взглядов.
И всё же результат мне понравился.
Понравилось спокойно идти к воде.
Разговаривать.
Смеяться.
Чувствовать солнце и ветер, а не гадать постоянно, достаточно ли я незаметна.
Я определённо хочу вернуться — и буду рада встретить взрослых, спокойных, открытых единомышленников.
Только в следующий раз, если кто-то будет слишком долго смотреть в мою сторону, я сначала спрошу:
«Вы меня осуждаете или просто потеряли полотенце?»
Смотрите видео-превью RudeFly
Вы прочитали часть истории. Теперь посмотрите, что на самом деле представляет собой RudeFly.
▶ СМОТРЕТЬ БЕСПЛАТНОЕ ПРЕВЬЮ
Регистрация не требуется
Хотите прочитать всю историю?
Создать бесплатный аккаунт
