Автор поста:
Irina_P
Посмотреть профиль →
ОНА ПОШЛА ГОЛОЙ ДАЛЬШЕ — ПРЯМО К ОБЫЧНОМУ ПЛЯЖУ
👁
1 823 Просмотров
Irina_P: 25-летняя Ирина из Румынии согласилась на странное предложение своего нового парня, но на пляже нарочно осталась в купальнике. Несколько часов спустя именно она предложила дерзкий спор у границы обычного пляжа. Он остановился первым — а Ирина почему-то продолжала идти.
«Посмотрим, кто испугается первым».
Я произнесла эти слова ближе к концу дня, стоя рядом с мужчиной, чьё предложение ещё утром казалось мне слегка замаскированной попыткой втянуть меня в какой-то сексуальный эксперимент.
Самое смешное, что теперь нервничал именно он.
Мы начали встречаться совсем недавно. Он мне ужасно нравился, но одна его привычка меня раздражала: дома он мог расхаживать совершенно голым без малейшего смущения.
Он мог варить кофе, искать зарядку для телефона, спорить со мной о фильме — и всё это так, будто отсутствие одежды не значило ровным счётом ничего.
А для меня значило.
Поэтому, когда он предложил съездить на пляж, где люди отдыхают без купальников, я сразу прищурилась.
«Это что, какой-то хитрый план?»
Он рассмеялся.
«Какой план?»
«Очень удобный. Сначала пляж, а потом ты скажешь, что всё само собой получилось».
Он только покачал головой.
Я всё равно поехала с ним.
Но уже решила для себя: купальник я не сниму.
Пусть увидит, какой упрямой я могу быть.
Когда мы приехали, я почти сразу начала чувствовать себя странно. Не потому, что вокруг было много обнажённых тел, а потому, что никто не вёл себя так, как я ожидала.
Люди читали.
Спорили о чём-то.
Кто-то играл в мяч.
Пара неподалёку обсуждала, где можно купить холодной воды.
Мужчина лет пятидесяти отчаянно пытался установить пляжный зонт и проигрывал битву с ветром примерно со счётом семь-ноль.
А мой парень?
Уже через десять минут он болтал с какими-то людьми у воды. Потом пошёл купаться. Потом присоединился к игре.
И всё.
Никаких многозначительных взглядов в мою сторону.
Никакого «Ну что, ты уже решила?».
Он даже не спросил, почему я всё ещё в своём чёрном купальнике.
Почему-то именно это задело меня сильнее всего.
Я лежала на полотенце и наблюдала за ним сквозь солнечные очки.
«Так ты правда привёз меня сюда просто отдохнуть?»
Постепенно я поняла кое-что удивительно простое.
Почти всю свою взрослую жизнь я оказывалась обнажённой только в ситуациях, где нагота автоматически означала близость.
Перед мужчиной.
В спальне.
Под оценивающим взглядом.
Из-за этого в моей голове всегда существовало почти автоматическое уравнение между «быть без одежды» и «сейчас произойдёт что-то сексуальное».
Но здесь это уравнение вдруг перестало работать.
И неожиданно от этого мне стало спокойнее.
Я пошла к воде.
Он сидел у самой кромки прибоя и рисовал что-то пальцем на мокром песке.
«Ты даже не попытаешься меня уговорить?» — спросила я.
Он поднял взгляд.
«А зачем?»
Невозможный человек.
Я вернулась к полотенцу.
Постояла.
Потом села.
Потом снова встала.
Ладони вдруг вспотели, хотя ещё пять минут назад я была уверена, что всё поняла и мгновенно превратилась в невероятно современную и раскрепощённую женщину.
«Ирина, либо делай, либо прекрати устраивать парламентские дебаты внутри собственной головы».
Я сняла купальник.
Первым инстинктом было тут же схватить полотенце.
Сердце колотилось до смешного быстро. Щёки горели. Внезапно я остро ощутила ветер, тепло солнца на плечах и песок между пальцами ног.
Казалось, что сейчас все повернут головы в мою сторону.
Никто не повернул.
Мой парень заметил меня лишь через несколько секунд.
Он посмотрел на меня.
Улыбнулся.
И сказал:
«Пойдём купаться?»
Вот и всё.
Я даже рассмеялась.
Что-то наконец изменилось, когда я вошла в воду.
Прохладное море скользило по коже, волосы прилипли к спине, и всё это напряжение вдруг исчезло.
Мне больше не хотелось проверять, смотрит ли кто-нибудь на меня.
Но самое интересное осознание пришло позже.
Я поняла, что отсутствие одежды вовсе не разрушило моё ощущение привлекательности.
Наоборот.
Впервые я перестала воспринимать собственное тело как некий особый сигнал, который автоматически что-то кому-то обещает.
Я могла просто существовать.
И именно поэтому между мной и моим парнем возникло нечто совершенно иное.
Не потому, что он мог видеть меня без купальника.
Он уже несколько часов видел меня именно такой.
А потому, что именно я выбирала, когда его взгляд становился для меня особенным.
К вечеру мы пошли вдоль воды.
Вдалеке начинался обычный пляж: зонты, семьи, компании друзей, мужчины с банками пива, женщины в ярких купальниках.
Я посмотрела туда.
Потом посмотрела на него.
И вот тогда во мне проснулась та самая Ирина, которая никогда не знает, где остановиться.
«Спорим, ты повернёшь первым».
«Куда?»
Я кивнула вперёд.
Он и правда остановился.
«Ты серьёзно?»
«А почему нет? Утром ты был великим специалистом по свободе».
Он рассмеялся.
«До границы».
«Нет. Пока кто-то из нас не испугается».
Мы пошли.
Первые двадцать метров я чувствовала себя великолепно.
На пятидесяти начала нервничать.
Ещё через несколько шагов появилась пожилая пара.
Женщина посмотрела на меня, потом на моего спутника, потом снова на меня.
Я почувствовала, как знакомый жар поднимается к щекам.
Мой парень тихо сказал:
«Может, хватит?»
О боже.
Это была ошибка.
«Сдаёшься?»
«Я не сдаюсь. Я проявляю здравый смысл».
«Ну конечно».
Мы продолжили.
Чем ближе мы подходили к зонтам обычного пляжа, тем сильнее становился адреналин.
Теперь люди действительно нас замечали.
Некоторые оборачивались с удивлением.
Одна женщина поджала губы так драматично, будто я лично испортила ей отпуск.
Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
А потом мой парень остановился.
«Всё. Я выхожу».
Я торжествующе обернулась.
«Серьёзно?»
«Абсолютно. Ты победила».
По правилам нашего спора я тоже могла остановиться.
Но почему-то не остановилась.
Я пошла дальше одна.
Пятьдесят метров.
Сто.
Где-то справа мужчина с заметным пивным животом провожал меня таким изумлённым взглядом, что чуть не опрокинул свой пластиковый стаканчик.
Две женщины у зонта явно обсуждали меня — и, судя по их лицам, вовсе не рассматривали мою кандидатуру на звание «Турист года».
А я всё шла.
Мне было невероятно неловко и одновременно неправдоподобно смешно.
Сердце колотилось, ветер охлаждал нагретую солнцем кожу, и в голове снова и снова повторялась одна мысль:
«Ты уже победила. Зачем ты всё ещё идёшь?»
Потому что теперь это было уже не соревнование с ним.
Это стало моим собственным экспериментом.
Я прошла ещё примерно двести метров дальше того места, где он остановился.
Потом развернулась.
И обратно шла уже с возмутительно довольной улыбкой.
Он ждал меня, скрестив руки на груди.
«Ты сумасшедшая».
«Зато я победила».
«Ты победила ещё метров триста назад!»
«Я хотела, чтобы результат был убедительным».
В тот вечер произошло ещё кое-что важное.
Вернувшись в номер, он снова непринуждённо расхаживал голым, как всегда.
Только на этот раз меня это совсем не раздражало.
Я наконец поняла разницу между телом как обычной частью человека и близостью, которую двое сознательно выбирают вместе.
Я сама подошла к нему, обняла и поцеловала.
Он удивлённо посмотрел на меня.
«Это за что?»
«Потому что я хочу».
И эти слова оказались самым важным выводом всего дня.
Не потому, что мы были голыми.
Не потому, что кто-то на кого-то смотрел.
А потому, что впервые я очень ясно поняла: моё тело само по себе ничего никому не обещает, а желание начинается там, где начинается мой собственный выбор.
Кстати, у нас до сих пор есть вещественное доказательство моего унижения и триумфа одновременно: фотография моих следов на мокром песке, тянущихся далеко в сторону обычного пляжа.
Изначально мой парень назвал её в телефоне:
«Место, где Ирина потеряла тормоза».
Я заставила его переименовать.
Теперь она называется:
«Место, где он проиграл».
И да, я хотела бы повторить такой день.
Может быть, в следующий раз без соревнования.
Хотя если мне вдруг встретится ещё один взрослый единомышленник, такой же упрямый, как я…
Я ничего не обещаю.
Я произнесла эти слова ближе к концу дня, стоя рядом с мужчиной, чьё предложение ещё утром казалось мне слегка замаскированной попыткой втянуть меня в какой-то сексуальный эксперимент.
Самое смешное, что теперь нервничал именно он.
Мы начали встречаться совсем недавно. Он мне ужасно нравился, но одна его привычка меня раздражала: дома он мог расхаживать совершенно голым без малейшего смущения.
Он мог варить кофе, искать зарядку для телефона, спорить со мной о фильме — и всё это так, будто отсутствие одежды не значило ровным счётом ничего.
А для меня значило.
Поэтому, когда он предложил съездить на пляж, где люди отдыхают без купальников, я сразу прищурилась.
«Это что, какой-то хитрый план?»
Он рассмеялся.
«Какой план?»
«Очень удобный. Сначала пляж, а потом ты скажешь, что всё само собой получилось».
Он только покачал головой.
Я всё равно поехала с ним.
Но уже решила для себя: купальник я не сниму.
Пусть увидит, какой упрямой я могу быть.
Когда мы приехали, я почти сразу начала чувствовать себя странно. Не потому, что вокруг было много обнажённых тел, а потому, что никто не вёл себя так, как я ожидала.
Люди читали.
Спорили о чём-то.
Кто-то играл в мяч.
Пара неподалёку обсуждала, где можно купить холодной воды.
Мужчина лет пятидесяти отчаянно пытался установить пляжный зонт и проигрывал битву с ветром примерно со счётом семь-ноль.
А мой парень?
Уже через десять минут он болтал с какими-то людьми у воды. Потом пошёл купаться. Потом присоединился к игре.
И всё.
Никаких многозначительных взглядов в мою сторону.
Никакого «Ну что, ты уже решила?».
Он даже не спросил, почему я всё ещё в своём чёрном купальнике.
Почему-то именно это задело меня сильнее всего.
Я лежала на полотенце и наблюдала за ним сквозь солнечные очки.
«Так ты правда привёз меня сюда просто отдохнуть?»
Постепенно я поняла кое-что удивительно простое.
Почти всю свою взрослую жизнь я оказывалась обнажённой только в ситуациях, где нагота автоматически означала близость.
Перед мужчиной.
В спальне.
Под оценивающим взглядом.
Из-за этого в моей голове всегда существовало почти автоматическое уравнение между «быть без одежды» и «сейчас произойдёт что-то сексуальное».
Но здесь это уравнение вдруг перестало работать.
И неожиданно от этого мне стало спокойнее.
Я пошла к воде.
Он сидел у самой кромки прибоя и рисовал что-то пальцем на мокром песке.
«Ты даже не попытаешься меня уговорить?» — спросила я.
Он поднял взгляд.
«А зачем?»
Невозможный человек.
Я вернулась к полотенцу.
Постояла.
Потом села.
Потом снова встала.
Ладони вдруг вспотели, хотя ещё пять минут назад я была уверена, что всё поняла и мгновенно превратилась в невероятно современную и раскрепощённую женщину.
«Ирина, либо делай, либо прекрати устраивать парламентские дебаты внутри собственной головы».
Я сняла купальник.
Первым инстинктом было тут же схватить полотенце.
Сердце колотилось до смешного быстро. Щёки горели. Внезапно я остро ощутила ветер, тепло солнца на плечах и песок между пальцами ног.
Казалось, что сейчас все повернут головы в мою сторону.
Никто не повернул.
Мой парень заметил меня лишь через несколько секунд.
Он посмотрел на меня.
Улыбнулся.
И сказал:
«Пойдём купаться?»
Вот и всё.
Я даже рассмеялась.
Что-то наконец изменилось, когда я вошла в воду.
Прохладное море скользило по коже, волосы прилипли к спине, и всё это напряжение вдруг исчезло.
Мне больше не хотелось проверять, смотрит ли кто-нибудь на меня.
Но самое интересное осознание пришло позже.
Я поняла, что отсутствие одежды вовсе не разрушило моё ощущение привлекательности.
Наоборот.
Впервые я перестала воспринимать собственное тело как некий особый сигнал, который автоматически что-то кому-то обещает.
Я могла просто существовать.
И именно поэтому между мной и моим парнем возникло нечто совершенно иное.
Не потому, что он мог видеть меня без купальника.
Он уже несколько часов видел меня именно такой.
А потому, что именно я выбирала, когда его взгляд становился для меня особенным.
К вечеру мы пошли вдоль воды.
Вдалеке начинался обычный пляж: зонты, семьи, компании друзей, мужчины с банками пива, женщины в ярких купальниках.
Я посмотрела туда.
Потом посмотрела на него.
И вот тогда во мне проснулась та самая Ирина, которая никогда не знает, где остановиться.
«Спорим, ты повернёшь первым».
«Куда?»
Я кивнула вперёд.
Он и правда остановился.
«Ты серьёзно?»
«А почему нет? Утром ты был великим специалистом по свободе».
Он рассмеялся.
«До границы».
«Нет. Пока кто-то из нас не испугается».
Мы пошли.
Первые двадцать метров я чувствовала себя великолепно.
На пятидесяти начала нервничать.
Ещё через несколько шагов появилась пожилая пара.
Женщина посмотрела на меня, потом на моего спутника, потом снова на меня.
Я почувствовала, как знакомый жар поднимается к щекам.
Мой парень тихо сказал:
«Может, хватит?»
О боже.
Это была ошибка.
«Сдаёшься?»
«Я не сдаюсь. Я проявляю здравый смысл».
«Ну конечно».
Мы продолжили.
Чем ближе мы подходили к зонтам обычного пляжа, тем сильнее становился адреналин.
Теперь люди действительно нас замечали.
Некоторые оборачивались с удивлением.
Одна женщина поджала губы так драматично, будто я лично испортила ей отпуск.
Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
А потом мой парень остановился.
«Всё. Я выхожу».
Я торжествующе обернулась.
«Серьёзно?»
«Абсолютно. Ты победила».
По правилам нашего спора я тоже могла остановиться.
Но почему-то не остановилась.
Я пошла дальше одна.
Пятьдесят метров.
Сто.
Где-то справа мужчина с заметным пивным животом провожал меня таким изумлённым взглядом, что чуть не опрокинул свой пластиковый стаканчик.
Две женщины у зонта явно обсуждали меня — и, судя по их лицам, вовсе не рассматривали мою кандидатуру на звание «Турист года».
А я всё шла.
Мне было невероятно неловко и одновременно неправдоподобно смешно.
Сердце колотилось, ветер охлаждал нагретую солнцем кожу, и в голове снова и снова повторялась одна мысль:
«Ты уже победила. Зачем ты всё ещё идёшь?»
Потому что теперь это было уже не соревнование с ним.
Это стало моим собственным экспериментом.
Я прошла ещё примерно двести метров дальше того места, где он остановился.
Потом развернулась.
И обратно шла уже с возмутительно довольной улыбкой.
Он ждал меня, скрестив руки на груди.
«Ты сумасшедшая».
«Зато я победила».
«Ты победила ещё метров триста назад!»
«Я хотела, чтобы результат был убедительным».
В тот вечер произошло ещё кое-что важное.
Вернувшись в номер, он снова непринуждённо расхаживал голым, как всегда.
Только на этот раз меня это совсем не раздражало.
Я наконец поняла разницу между телом как обычной частью человека и близостью, которую двое сознательно выбирают вместе.
Я сама подошла к нему, обняла и поцеловала.
Он удивлённо посмотрел на меня.
«Это за что?»
«Потому что я хочу».
И эти слова оказались самым важным выводом всего дня.
Не потому, что мы были голыми.
Не потому, что кто-то на кого-то смотрел.
А потому, что впервые я очень ясно поняла: моё тело само по себе ничего никому не обещает, а желание начинается там, где начинается мой собственный выбор.
Кстати, у нас до сих пор есть вещественное доказательство моего унижения и триумфа одновременно: фотография моих следов на мокром песке, тянущихся далеко в сторону обычного пляжа.
Изначально мой парень назвал её в телефоне:
«Место, где Ирина потеряла тормоза».
Я заставила его переименовать.
Теперь она называется:
«Место, где он проиграл».
И да, я хотела бы повторить такой день.
Может быть, в следующий раз без соревнования.
Хотя если мне вдруг встретится ещё один взрослый единомышленник, такой же упрямый, как я…
Я ничего не обещаю.
Смотрите видео-превью RudeFly
Вы прочитали часть истории. Теперь посмотрите, что на самом деле представляет собой RudeFly.
▶ СМОТРЕТЬ БЕСПЛАТНОЕ ПРЕВЬЮ
Регистрация не требуется
Хотите прочитать всю историю?
Создать бесплатный аккаунт
